Артем Боровик

Артём Боровик родился 13 сентября 1960 в семье политического обозревателя, писателя и драматурга Генриха Боровика. В 1982 г. Артем окончил факультет международной журналистики МГИМО, и был распределен в Министерство иностранных дел, однако пошел работать литературным сотрудником в международный отдел газеты «Советская Россия». В течение пяти лет он работал корреспондентом в «горячих точках». Был в Чернобыле, в Никарагуа и в Афганистане.

а1

Артем Боровик первый из советских журналистов сказал  правду об афганской войне. Первым  пошел на невиданный  эксперимент: репортер из России на службе в армии США. Талантливый, обаятельный, дружелюбный, он обладал удивительной способностью располагать к себе. Героями его  публикаций были абсолютно разные люди, большинство из которых предпочитали вообще не давать интервью.

В 1988 – 1990 гг. Артем Боровик был корреспондентом и одним из ведущих телепрограммы «Взгляд». Параллельно в 1989 г. он начал работать в газете «Совершенно секретно» и через некоторое время стал первым заместителем главного редактора Юлиана Семенова. Уже В 1991 г. он стал главным редактором газеты и в том же году создал одноименную телепередачу на телеканале «Россия».

10 лет активной работы в «Совершенно секретно», сотни острых материалов. Его очерки и телепрограммы  часто становились сенсацией.  Отчаянно-смелые  сюжеты Артема  о политических и коррупционных играх 90-х годов  смотрела вся страна. Его уважали и боялись, его любили и ненавидели, но не считаться с ним не мог никто.

а2

Во время последнего интервью в своей жизни, которое Артем дал на канале НТВ в ночь с 6 на 7 марта 2000 года от одного из телезрителей пришел на пейджер вопрос: «Если вы такой честный, почему же вы до сих пор живы?..»

Ровно через 56 часов, утром 9 марта 2000 г. самолет Як-40, выполнявший частный рейс в Киев, в котором находился Артем Боровик, разбился при взлете в московском аэропорту Шеремтьево-1. Вместе с ним погибли все пассажиры (8 человек) и члены экипажа. В числе пассажиров был также глава компании «Группа «Альянс» Зия Бажаев.

11 марта 2000 г. Артем Боровик был похоронен на Новодевичьем кладбище. Свое независимое расследование случившегося проводили журналисты «Совершенно секретно». Но до сих пор так и никто не может однозначно сказать, что стало причиной трагедии…

(По материалам книги:
Г. А. Боровик. Артем. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2000.)

«…Можно сказать, что Артему было на роду написано стать журналистом. В течение 7 месяцев, еще до своего появления на свет, он «знакомился» с работой на телевидении. «Бывал» там вместе с мамой – редактором отдела культуры программы «Последние известия». Наверное, там он «генетически заинтересовался» телевидением – мама прекратила ходить туда только за два месяца до его рождения. Может быть, поэтому здание на Шаболовке Артем, кажется, всю жизнь любил больше, чем здание в Останкино»
(Генрих Боровик)

«За все долгие годы, что шла кровавая война в Афганистане, мы знали о ней до обидного мало, и первым, кто пытался сказать о ней честное слово правды, приходилось непросто. Во-первых, следовало добыть эту утаенную от мира правду, что было возможно лишь через собственный опыт, осмыслить ее собственным умом и осветить незаемным светом собственной совести. Иного способа не существовало, и этот единственный бывал чреват многими сложностями. Тем большая честь и хвала подлинным труженикам пера, которые решились на это. Среди них первое место по праву занимает огоньковец Артем Боровик»
(Василь Быков)

«Среди всего того, что мне приходилось читать про войну в Афганистане, я не встречал ничего, что можно было бы сравнить с этим рассказом очевидца о солдатских буднях, рассказом без примеси пропаганды. Словом, это уже не журналистика, а литература»
(Грэм Грин)

«Артем впервые прилетел в Афганистан в 1986 году. Он всегда выглядел моложе своих лет, а тогда, в двадцать шесть, он казался совсем мальчишкой… Честно скажу, иногда становилось за него страшно: Артем с неизменной настойчивостью рвался туда, где было наиболее тяжело и рискованно. И мне, и другим генералам и офицерам порой приходилось даже придумывать причины, чтобы не отправлять Артема далеко от Кабула. Однако наши хитрости разбивались о его журналистскую настырность, и он в очередной раз отправлялся в глубь Афганистана с колонной, взмывал в небо на штурмовике, забирался в горы с десантниками»
(Борис Громов)

«Я вспоминаю наши беседы, там, на древней афганской земле. Помнишь наш спор о цели жизни? Он начался с моего возмущенного вопроса:
- Какого черта тебя в это пекло принесло? Чем думал Генрих, отпуская тебя в этот никому не понятный кромешный ад?
Ты долго сидел, насупившись, а потом с какой-то несказанной болю произнес:
- Вы знаете, мне надоело выглядывать из-за спины отца. Он все это сам прошел. А я хочу тоже сам все это пройти. Я хочу не его синяками видеть, а сам набить собственные синяки жизни. Сам хочу понять, где правда, а где ложь.
Я тебе тогда резко ответил:
- Юноша! Война – это не спектакль! На войне еще почему-то и погибают. Ты это понимаешь?
На другой день ты сам пришел и начал в лоб:
- Всю ночь думал над вашими предупреждениями, но поймите: я ищу самого себя, смысл моей жизни.
- Но не здесь же искать самого себя, — зло отрезал я.
- Именно здесь, — напирал ты. – Там, — и ты махнул рукой на север, — можно казаться кем хочешь. Здесь каждый тот, кто он есть в реальности. Поэтому именно здесь я должен найти ответ на вопрос о цели своей жизни.
Вместо ответа я тебе на листке бумаги написал несколько строчек, передал в свернутом виде и сказал:
- Дурень, прочитаешь, когда ляжешь спать. Не раньше.
Ты помнишь, Артем, что там было написано? Уверен: помнишь! Там были слова: «Молодец! Я грожусь тобой. Обнимаю за то, что ты, как горский ишак, уперся, решив испытать себя и определить цель своей жизни не в обломовской постели перинной, а в крови и во лжи афганской войны. Береги себя!»
Ты мне позвонил в три часа ночи и радостно кричал: «Старик, я был уверен. Спасибо вам за все». Спасибо и тебе! Наш разговор и мне был еще одним уроком в жизни.
Потом, когда мы встретились в Джелалабаде перед выходом на перехват каравана, я ехидно спросил:
- Ну что с целью жизни?
Ты мне очень серьезно ответил:
- Я определился однозначно и навсегда. Я буду писать всегда правду и только правду. Только увидев бездну лжи, я понял цену правды»
(Ким Цаголов)

« — Здравствуйте, приемная Артема Боровика… — такими словами начинался наш рабочий день. Он работал с утра и до позднего вечера, проводя немыслимое количество встреч, звонков, решая текущие вопросы, прочитывая материалы в номер, который после выхода всегда назывался «очередным», и никогда – «последним». В течение одного дня Артем мог провести редколлегию, деловые встречи и выехать несколько раз в город на переговоры, дать интервью журналистам, отсмотреть запись новой программы «Совершенно секретно», не говоря о бесчисленном количестве телефонных звонков. Его работоспособность, выходящая порой за рамки понимания, передавалась и нам: хотелось успеть сделать как можно больше. И только под конец рабочего дня, когда усталость давала о себе знать, невольно задавалась вопросом – а он устает когда-нибудь? И если в десятом часу отпускал домой, сам продолжал работать до глубокой ночи. Да, он уставал. Но каким напряженным ни был день, Артем никогда не позволял себе сорвать на нас накопившуюся годами усталость или раздражение. Он был исключительным человеком, в котором гармонично сочетались мудрость, ум, талант, воспитание, доброта и внимание. Не помню случая, чтобы Артем отказал кому-либо в помощи или не помог словом»
(Елена Ильина)

«За ширмой общественного признания и успехов мало кто видел и знал об одной, самой затаенной, его мечте. Тема мечтал писать. Мечтал свалить в тихое местечко на краю света, чтобы остаться там на несколько месяцев наедине со своими мыслями и чистым листом бумаги. Однажды он даже рассказал о замысле своего романа про семью, через которую прошло несколько войн: от гражданской до афганской. В отличие от его документальных книг эта должна была быть прозой «не хуже, чем у старика Хема»
(Дмитрий Лиханов)

«Он был бесстрашным и нежным. Безумно любил жену Вероничку и детей. При всей своей нечеловеческой занятости всегда выкраивал время, чтобы пообщаться с Максиком и Кристиком. Иногда шептал, глядя на них: «Господи, счастье-то какое! Ну откуда такое чудо!» — и крестился. Галюшу при виде этого иногда охватывал страх: не сглазить бы. Незадолго до трагедии она купила в церкви для Темы пояс с молитвами. Но пояс остался дома. Тема не успел взять его с собой в самолет…
8 марта он собирался заехать к нам, чтобы поздравить маму. Но закрутился, позвонил часов в десять вечера, сказал: «Переносим международный женский день на завтра. Вернусь к вечеру из Киева и отпразднуем…
Утром, спеша в аэропорт, оставил водителю деньги – попросил купить цветы и завезти Галине Михайловне и матери Вероники – Раде Ивановне.
Эти розы мы получили через несколько часов после его гибели. Букет до сих пор стоит у нас. Лепестки роз не опадают…
(Генрих Боровик)

«Смерть каждого Человека умаляет меня, ибо я един со всем Человечеством, — говорится в эпиграфе к роману Хемингуэя, так любимого Артемом, — а потом не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе». Сегодня колокол звонит по последнему романтику от журналистики, по его перу, по его хватке, по его улыбке. Он звонит и по всем нам, его коллегам, призывая быть чище, правдивее, честнее. Хотя бы – в первую
очередь – профессионально»
(Александр Кармен)

«Столько еще хочется сказать об Артеме. Эту книгу мы все – родные и друзья – будем писать всю оставшуюся жизнь… »
(Генрих Боровик)

(По материалам книги:
Боровик А. Г. Уже не ведая преград. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2001.)

«Жизнь Артема была очень трудной. Ему не раз угрожали те, о ком он в своих газетах рассказывал нелицеприятную правду. Но жизнь его была и глубоко счастливой. Его любили, на него надеялись те, кого он защищал. А больше всего на свете он был счастлив своей любовью к семье – к жене и детям, ко всей нашей большой семье»
(Генрих и Галина Боровик)

«Думаю, что авантюризм связан с чертой, свойственной людям с очень ярким воображением. Он был визионер: то, о чем он писал, он видел перед собой очень ярко, и газета его играла, на мой взгляд, весьма серьезную политическую роль. Надо было обладать бесстрашием, чтобы публиковать в ней то, что он публиковал»
(Андрей Кончаловский)

Артем Боровик:
«Островков независимости остается совсем немного и океан какого-то пропагандистского тоталитаризма наступает. И с каждым днем, оглядываясь, ты видишь все меньше и меньше изданий, которые способны сопротивляться. Но все-таки жить честнее – выгоднее»
(Из последнего интервью Артема Боровика Дмитрию Диброву в программе «Антропология»)

«Артем обладал редким для журналиста умением – разговаривать с читателями и зрителями о том, что ему самому было интересно. Он смотрел на мир глазами простого человека, но видел гораздо большее, чем другие. Он умел говорить о простых вещах, фиксировал взгляд на том, что обычно пропускается нами, и детали нашего быта в его книгах и статьях представали по-новому»
(Григорий Явлинский)

sovsek

sovsek

Баннер

Баннер